Category: происшествия

СВИН И ПЁС

Андрей СВИН Панов

pg7yiF_bddQ (700x519, 70Kb)
• Рак и Свин •

В этот день неблизкого сейчас 1998 года погиб Андрей Свин Панов — родоначальник нашего панк-рока. Я с ним не был близко дружен, хотя Майк и Свин в своё время братались изрядно и даже, как кое-кто тогда считал, оба писали песни в стиле панк.
Поближе с Андреем я сошёлся зимой 1998 года, когда он предложил мне поиграть на его новом альбоме, я согласился и Свин приехал ко мне. Приехал он не один — с ним была его жена Оля и дружок: речной рак в трёхлитровой банке, которую он заботливо прятал в курточке.
Прежде всего мы занялись благоустройством товарища — выпустили рака в ванну, предварительно налив туда отстоянной воды для цветов и добавив чуть тёплой кипяченой воды из чайника — холода стояли тогда знатные. Немного подумав, я решил предложить раку кусочек копчёного мяса на свином рёбрышке — испросив у Андрея позволения, я подсунул вкусность раку прямо к месту, где, как мы подозревали, у него находился рот. К нашему удивлению, он начал есть! Что ж, знак был удачный и мы отправились на переговоры в гостиную, где продолжили банкет уже без рака, но с женой Олей.
Выпивали, говорили, снова выпивали — я пытался выведать у него какую ни на есть линию программы предстоящего альбома, но как только Андрей умудрился мне её объяснить, то я призадумался и выпил кстати. Помню лишь, что дальше я обнаружил себя сидящим в обнимку со Свином в спальне на тахте перед зеркалом и мягким голосом внушающего ему о том, что «всё это ерунда, надо менять концепцию и брать троих тромбонистов, которые безусловно, внесут огромнейшую лепту в развитие панк-рока в нашей стране», причём, на его вопрос — а почему именно тромбонистов, и именно троих? — я ответить не смог.
Тем не менее, согласие было достигнуто; сытый и повеселевший рак был отправлен в банку, банка под куртку и счастливая семья отбыла восвояси домой.
И тут на тебе! Заключили меня так не вовремя в Лебедёвку по подозрению в людоедстве.
Подошёл там ко мне как-то на прогулке знакомый и одними губами бросил: «Ты вроде его знал?» — затем сунул мне в руку кусочек бумажки. Вернувшись в камеру я её развернул — это оказался обрывок статьи «Последний Ковбой», в которой сообщалось о смерти Андрея от перитонита. Сукародина! Самый конец XX века и где? В Петербурге! Человек, безусловная звезда умирает от перитонита!
Прошло время, пришёл адвокат и передал мне от Ковриги уже выпущенную обложку кассетного альбома Свина на котором было злобно начертано: «На этом альбоме должен был играть ты!». Выяснилось, что это послание адвокат уже пару месяцев носил с собой забывая мне передать. Я вернулся в камеру грустным — что тут ещё скажешь...
До сих пор я с большой опаской смотрю на его альбом «Праздник непослушания или последний день Помпеи» и у меня не хватает сил его включить. Да-да, я ни разу не его не слушал.

https://vk.com/id9857467
взято тут
спасибо Валерий Кирилов
СВИН И ПЁС

Майк

Валерий Кирилов

В этот день 91 года умер Майк Науменко, товарищ Руководитель Зоопарка. Как это помню:
Лето 1991 года выдалось жарким, делать ничего не хотелось. Но у Майка появились новые идеи, и мы ждали нового прорыва.
Не имея возможности высказаться в музыкальном плане на протяжении нескольких лет, измотанный непрерывными гастролями, с истощенной нервной системой, Майк все больше и больше писал «в стол». Он быстро мудрел, ему открывались неизвестные нам истины, – из-за этого он сильно оторвался от своего привычного окружения, которое попросту перерос и которое перестало его понимать, принимая его отчужденность за результаты неудачного совместного пьянства. Впоследствии именно эти «друзья» запустили гаденький слушок о его смерти от алкоголя. Майк все больше и больше самоизолировался; потеряв интерес к старым друзьям, он не искал новых знакомств.
Накопившаяся усталость усугубилась тяжелой для всякого музыканта проблемой: резко ухудшилась моторика левой руки, – иногда он даже не мог взять аккорд. Хотя Майк, как любой музыкант, тщательно скрывал свои болячки, особенно профессиональные, – во избежание слухов и домыслов, но, в конце концов, был вынужден обратиться к врачам. Они его не обнадежили.
Все это происходило на фоне семейных неурядиц, которые закончились разрывом Майка с женой Натальей, с которой он прожил много лет, и очень ее любил.
Больной, на грани нервного срыва – Майк не сдавался. Наблюдая за моей работой по восстановлению одной из первых записей Цоя, он предложил мне спродюсировать задуманный им сольный альбом. Я быстро договорился с приятелем, Валентином Рындиным (звукорежиссером Эдиты Пьехи), и он согласился предоставить нам студию. Оставалось лишь найти деньги на пленку и прочие необходимые мелочи. Майк сказал, что вопрос с деньгами решим сам. Как он собирался это сделать, я не стал спрашивать, хотя и знал, что достать деньги ему будет трудно.
Стремясь оградить себя на время работы над альбомом от пьющих друзей, Майк взял гитару, пачку бумаги и переехал жить ко мне. Я понимал, что многолетнее гастрольное ралли не прошло для него бесследно, – он нуждался в отдыхе, в резкой смене обстановки. Каждое утро его мозг, «разогнанный» многочасовой ночной работой, не мог переключиться сразу на отдых; он бродил по квартире, играл с Кисой, смотрел телевизор или разжигал камин.
Про Кису – отдельный рассказ. Когда моя жена работала в дуэте с И. Корнелюком, у кошки их костюмерши родились котята. Ольга упросила меня взять одного. Котят было двое: здоровый пацан и больная, слабая девочка. Мы ее взяли и выходили. Она моталась со мной по гастролям, любила смотреть из иллюминатора самолета на облака и была, по словам Майка, «удивительно интеллигентной кошкой». Она стала общей любимицей – так сказать, «командная Киса». Очень любила сниматься в клипах, до упаду смеша режиссеров. Позже я предложил ее использовать как «лицо ЗООПАРКА»; Майк не возражал, но выполнить этот замысел мы смогли только после его смерти, когда самостоятельно выпускали пластинку «Музыка Для Фильма»: там на «яблоке» – Киса. На стороне А она смотрит на нас, на стороне В – вид сзади. И никаких букв и надписей.
Когда Майк, живя у меня, работал ночами, Киса постоянно пыталась прилечь на лежащий перед ним лист бумаги, надеясь, по-видимому, отвлечь его от писанины. «Киса, иди на фиг! Киса, не мешай!» – вежливо уговаривал ее Майк, но она упорно лезла на лист то слева, то справа, явно и осмысленно не давая ему писать.
Все чаще для того, чтоб уснуть после ночной работы, Майку приходилось употреблять алкоголь. Обычно одной бутылки ему хватало на 3-4 дня. Наши жизненные ритмы не совпадали, – утром я убегал по нашим делам, а Майк ложился спать. Иногда мы вместе выпивали: я «на ход ноги», он перед сном. Как-то раз, вернувшись домой, я обнаружил, что он, вместо того чтоб спать, весь день пил. «Майк, нафига ты столько выжрал? Сдохнешь ведь, как собака!» – ласково попенял я ему (такой был в ЗООПАРКЕ специфический юмор). «А я этого и хочу», – ответил он, не приняв моего тона. Я стал уговаривать его уехать отдыхать в Литву, к моим родственникам. Многочасовые уговоры неожиданно увенчались успехом: он согласился. Я побежал на вокзал покупать билеты на ближайший поезд...
Двух недель сплошных прогулок, рыбалки, раскатывания на бабушкином авто и здоровой еды оказалось недостаточно, чтоб снять многолетнюю усталость. Но желание Майка вернуться домой было сильнее, – он рвался работать.
По приезду Майк окончательно переселился ко мне и принялся лихорадочно писать. В перерывах он заводил бесконечные разговоры о смерти и женщине. Стало понятно, что он уже не предчувствует смерть, – он уже точно о ней знает.
По просьбе моей мамы я помогал ей в ее туристической советско-американской фирме, – временно работал групповодом. Рассказывая Шуре Храбунову о своей новой неожиданной профессии, я шутливо заметил: «Майк собрался помирать, так что нам всем придется искать другую работу».
Майк стал работать на износ, сутками напролет. Он поднимал меня ночью с постели и читал только что написанное. Иногда я слышал сквозь сон, как он рвет стихи; выходя из спальни, я видел, как он сжигает в камине целые кипы бумаг. Сколько он всего уничтожил тогда! «Зачем жечь, потом доработаешь», – как-то заметил я ему. Он удивленно посмотрел на меня и грустно сказал: «Потом не будет».
Таким я и запомнил его: бледный, измученный бессонницей, с лихорадочно горящими от переутомления глазами... Однажды утром он уехал. Навсегда.
В тот день, не дождавшись Майка, я лег спать. Разбудил меня резкий телефонный звонок: это был Храбунов. «Валера, ты оказался прав». «В чем?» – не понял я. «В том, что нам надо искать другую работу. Миша умер», – ответил Шура. Бросив трубку, я помчался к нему, даже не догадавшись взять такси.
Когда я через полчаса вошел в комнату Майка, он еще не остыл. Рядом с ним сидели мама и сестра. Я посмотрел и, не зная, что сказать или сделать, вышел на кухню. Там сидел потерянный Шура. Его жена Тася, готовясь к своему дню рождения, привезла накануне ящик вина «Букет Молдавии», который мы с Шурой и выпили за ночь. Оглушенные горем, пили молча, и нам никто не мешал.
Экспертиза показала, что алкоголя в крови у Майка не было, а смерть наступила вследствие кровоизлияния в мозг, вызванного переломом основания черепа. Подобная травма возможна в результате сильного удара в голову спереди либо при сильном толчке сзади в корпус. Было выяснено, что в тот день Майк возвращался домой, и во дворе произошло нечто такое, в результате чего он получил травму и лишился некоторых личных вещей.
Превозмогая боль, он поднялся на лифте в свою квартиру на 7-м этаже, открыл входную дверь, прошел по коридору, вставил ключ в дверь своей комнаты, – но тут силы оставили его, он упал и пролежал возле двери около часа (соседей не было дома). Когда его обнаружили, Майк был еще жив. Вызвали «Скорую помощь», – врачи отказались везти его в больницу и велели «готовиться к худшему». Вызвали вторую «Скорую», но та приехала уже слишком поздно...
Уголовное дело возбуждено не было, но в день похорон я обещал отцу Майка, что достану того, кто это сделал. К сожалению, мне лишь удалось выяснить, что соседский мальчишка видел, как какой-то незнакомый человек пытался поднять Майка с асфальта во дворе. Пропавшие вещи также нигде не обнаружились. Следы затерялись...
Майк, дорогой наш Майк, где бы ты сейчас ни был, я помню и люблю тебя, давай там!
pdrp1L26Lj0 (700x525, 36Kb)
https://vk.com/id9857467
взято тут
спасибо, Валерий Кирилов