Category: лытдыбр

hana

Автор:  Валерий Кирилов.


Валерий Кирилов и Ольга Домущу

В «Зоопарке» действовала жесткая система штрафов: за ор (повышение голоса на коллегу), за опоздание, за прогул, за лажу, за игру в нетрезвом виде (гм...), за срыв концерта (самый страшный) и за многое другое. «Штрафные» деньги делились на всех, но обычно становились выручкой ближайшего «прогрессивного» магазина, так что проштрафившийся особо не ущемлялся, а иногда и сразу приходил со штрафом в кармане. Также штраф можно было внести заранее и орать сколько угодно и на кого угодно (правда, желающих почему-то не находилось). Система эта была придумана для того, чтобы ограничить вредные привычки некоторых членов коллектива и поддерживать внутреннюю дисциплину.

С моей историей было сложнее - я сознательно пошел на тяжкое нарушение и даже предупредил о нем заранее, за что и был оштрафован на приличную сумму, которую, видимо, и оставил в городе промежуточной посадки мой родной коллектив.

Дело было в том, что моя жена, певица Ольга Домущу («Джонатан Ливингстон»), в ту пору работала с Игорем Корнелюком, и они вместе распевали его песенки по городам и весям огромной страны. Наши гастрольные графики иногда не совпадали: зачастую получалось так, что я прилетал - она уезжала, она приезжала, а я улетал. Мы были молоды, счастливы и проводили вместе все свободное время, но из-за разницы в графиках поездок наши разлуки иногда затягивались на многие недели. Именно так и вышло на этот раз: я должен был улететь в день ее приезда. Мы не виделись около месяца, и отправиться в дорогу, не повидав Ольгу, я попросту не мог, к тому же издевка Судьбы заключалась еще и в том, что ее самолет приземлялся за пару минут до того, как мой йероплан отрывал колеса от земли. Это было слишком уж невесело, и я пошел к товарищу Руководителю с нижайшей просьбой о разрешении вылететь на один день позже.


 
- В принципе, должен тебе заметить, что это серьезное нарушение, и ты как товарищ Первый должен это понимать, - весомо заметил Майк. - Для начала коллектив захочет штрафа, причем, штрафа значительного, похоже на то.
- Но, Майк...
- Можно много рассказывать о своей большой и хорошей любви, чем нежели взять и поехать с любимым коллективом эх да на гастроли, - перебил меня Майк. - Опять-таки, это твое личное дело - ехать-не ехать. В чем я не до конца уверен, скажем так.

Вот так и получилось, что за единственную ночь с собственной женой мне пришлось выложить кругленькую сумму. Я еще долго потом мрачно шутил по этому поводу и часто ставил себя в пример перед провинившимися, которые посмели оспаривать постановления коллектива и якобы несправедливые штрафные санкции.

Из истории группы ЗООПАРК. МЕШОЧНОЕ ПИВО
Фото: Наташа Васильева

В течение всего нашего посещения лицо Майка не менялось ничуть - это обратило мое внимание лишь потому, что я на его месте уж точно корчил бы яростные рожи. После того случая я стал приглядываться к нему и обнаружил одну особенность: Майк перед всеми дверями стоял одинаково - со сдержанным интеллигентным достоинством, прямо глядя на то место, где должно было появиться лицо отворяющего. Серьезный, ясный и открытый взгляд - вот первое, что я видел, когда он ко мне приходил.

- Кто там?! - рявкнул я на всякий случай, открывая дверь.
- Я, - просто сказал он.
- Привет, - я был очень рад его приходу и улыбался во всю возможную ширину лица.
- Надеюсь - кирилловец? - поинтересовался он, заходя в квартиру и пожимая мне руку.
- Всегда! - отрапортовал я.

Он присел на обувную полку и принялся деловито стаскивать башмаки, хотя мог бы этого и не делать - в моем доме снимать обувь было необязательно (это «необязательно» оборачивалось для меня тяжкой еженедельной чисткой ковра из гостиной), но Майк таки решил переобуться в домашние туфли, из чего я сделал вывод, что время у него есть, и пришел он надолго.

- Знаешь, что я сейчас видел? - ухмыльнулся я. - Представь себе: в пивной один Гаврила охомячил ноль-пятую «ерша» - пятьдесят на пятьдесят - и занюхал чем-то на лацкане пиджака. Я присмотрелся, а там, - я захихикал, - пришитая рыбья голова!
Майк рассмеялся, а я продолжал:
- Нет, ты прикинь - намертво пришитая белыми нитками настоящая здоровенная рыбья башка!
- О... О... ОТ селедки? - сквозь хохот спросил Майк.
- Да фиг там! Как минимум, от хека, глазастая такая и с пастью раскрытой!
- Сильная феня на самом деле, - отсмеявшись, подвел итог Майк. - Юрьич, давай показывай хорошую вещь.
- Сейчас, - ответил я и, разлив пиво по кружкам, принес из спальни заранее спрятанную там яркую, поблескивающую свежей краской модель самолета.
- Во какая, зырь! - похвастал я.
- Ух! Какая... - пауза. - Юрьич, ты крут! - выдохнул Майк; его глаза блестели, как у ребенка, и, не отрывая от модели глаз, буквально пожирая ее взглядом, он взял самолетик в руки и принялся рассматривать его: поворачивать то так, то этак, одобрительно при этом похмыкивая.

Из истории группы ЗООПАРК. САМОЛЕТЫ ИГРУШЕЧНЫЕ И НАСТОЯЩИЕ

Я смотрел в окно на проплывающий мимо унылый вид и тоскливо размышлял о последних событиях в своем доме. Майковский постулат «Нет в жизни счастья - все зло от баб» пугающе обретал реальные контуры и мрачно возвышался чернеющей глыбой на виртуальном горизонте моей семейной жизни. Да, собственно, можно ли было назвать это семейной жизнью? Постоянные ссоры, недоверие и скандалы резко переходили в ночные примирения, вспышки бешеной страсти, слезы раскаяния и клятвы в вечной любви. А утром все начиналось сначала. Она находила странное удовольствие раскачивать этот маятник - любовь-ненависть - до самой крайней амплитуды: мне все время казалось, что еще чуть-чуть, и все будет кончено, мы расстанемся, и больше никогда... но опять приходила ночь, и все повторялось...

Из истории группы ЗООПАРК. ЕВРЕЙСКИЙ НАРОДНЫЙ КОЛЛЕКТИВ

Классная литература от барабанщика, просидевшего в тюрьме 9,5 лет. Пока еще никто не писал так одухотворённо о Майке.