Category: животные

СВИН И ПЁС

Майк

1 (700x454, 51Kb)
2 (700x452, 53Kb)
3 (455x700, 34Kb)
4 (700x452, 51Kb)
5 (455x700, 32Kb)
6 (454x700, 52Kb)
Ах, что я нашёл... Вернее, прислал добрый Станислав Воинов. Бонба! «Зоопарк» во всей красе: я играю на гитаре, корчу рожи, а Илья Куликов дёргает меня за уши. Всеволод Грач и Александр Храбунов стоят спокойно. Есть даже Илья Маркелов! Ребят, я этих фоток раньше не видел...
P.S. Говорят, Казань, фотограф — Александр Алексеев.
https://vk.com/id9857467
взято тут
спасибо Валерий Кирилов
СВИН И ПЁС

Зоопарк

Read more...Collapse )


Скан 3х страничной статьи про ЗООПАРК:

- В уездном городе N, стр.26 (Сельская Молодежь, #10, 1989)
- В уездном городе N, стр.27 (Сельская Молодежь, #10, 1989)
- В уездном городе N, стр.28 (Сельская Молодежь, #10, 1989)
спасибо за скан Александру Большакову

СВИН И ПЁС

Майк

Валерий Кирилов

В этот день 91 года умер Майк Науменко, товарищ Руководитель Зоопарка. Как это помню:
Лето 1991 года выдалось жарким, делать ничего не хотелось. Но у Майка появились новые идеи, и мы ждали нового прорыва.
Не имея возможности высказаться в музыкальном плане на протяжении нескольких лет, измотанный непрерывными гастролями, с истощенной нервной системой, Майк все больше и больше писал «в стол». Он быстро мудрел, ему открывались неизвестные нам истины, – из-за этого он сильно оторвался от своего привычного окружения, которое попросту перерос и которое перестало его понимать, принимая его отчужденность за результаты неудачного совместного пьянства. Впоследствии именно эти «друзья» запустили гаденький слушок о его смерти от алкоголя. Майк все больше и больше самоизолировался; потеряв интерес к старым друзьям, он не искал новых знакомств.
Накопившаяся усталость усугубилась тяжелой для всякого музыканта проблемой: резко ухудшилась моторика левой руки, – иногда он даже не мог взять аккорд. Хотя Майк, как любой музыкант, тщательно скрывал свои болячки, особенно профессиональные, – во избежание слухов и домыслов, но, в конце концов, был вынужден обратиться к врачам. Они его не обнадежили.
Все это происходило на фоне семейных неурядиц, которые закончились разрывом Майка с женой Натальей, с которой он прожил много лет, и очень ее любил.
Больной, на грани нервного срыва – Майк не сдавался. Наблюдая за моей работой по восстановлению одной из первых записей Цоя, он предложил мне спродюсировать задуманный им сольный альбом. Я быстро договорился с приятелем, Валентином Рындиным (звукорежиссером Эдиты Пьехи), и он согласился предоставить нам студию. Оставалось лишь найти деньги на пленку и прочие необходимые мелочи. Майк сказал, что вопрос с деньгами решим сам. Как он собирался это сделать, я не стал спрашивать, хотя и знал, что достать деньги ему будет трудно.
Стремясь оградить себя на время работы над альбомом от пьющих друзей, Майк взял гитару, пачку бумаги и переехал жить ко мне. Я понимал, что многолетнее гастрольное ралли не прошло для него бесследно, – он нуждался в отдыхе, в резкой смене обстановки. Каждое утро его мозг, «разогнанный» многочасовой ночной работой, не мог переключиться сразу на отдых; он бродил по квартире, играл с Кисой, смотрел телевизор или разжигал камин.
Про Кису – отдельный рассказ. Когда моя жена работала в дуэте с И. Корнелюком, у кошки их костюмерши родились котята. Ольга упросила меня взять одного. Котят было двое: здоровый пацан и больная, слабая девочка. Мы ее взяли и выходили. Она моталась со мной по гастролям, любила смотреть из иллюминатора самолета на облака и была, по словам Майка, «удивительно интеллигентной кошкой». Она стала общей любимицей – так сказать, «командная Киса». Очень любила сниматься в клипах, до упаду смеша режиссеров. Позже я предложил ее использовать как «лицо ЗООПАРКА»; Майк не возражал, но выполнить этот замысел мы смогли только после его смерти, когда самостоятельно выпускали пластинку «Музыка Для Фильма»: там на «яблоке» – Киса. На стороне А она смотрит на нас, на стороне В – вид сзади. И никаких букв и надписей.
Когда Майк, живя у меня, работал ночами, Киса постоянно пыталась прилечь на лежащий перед ним лист бумаги, надеясь, по-видимому, отвлечь его от писанины. «Киса, иди на фиг! Киса, не мешай!» – вежливо уговаривал ее Майк, но она упорно лезла на лист то слева, то справа, явно и осмысленно не давая ему писать.
Все чаще для того, чтоб уснуть после ночной работы, Майку приходилось употреблять алкоголь. Обычно одной бутылки ему хватало на 3-4 дня. Наши жизненные ритмы не совпадали, – утром я убегал по нашим делам, а Майк ложился спать. Иногда мы вместе выпивали: я «на ход ноги», он перед сном. Как-то раз, вернувшись домой, я обнаружил, что он, вместо того чтоб спать, весь день пил. «Майк, нафига ты столько выжрал? Сдохнешь ведь, как собака!» – ласково попенял я ему (такой был в ЗООПАРКЕ специфический юмор). «А я этого и хочу», – ответил он, не приняв моего тона. Я стал уговаривать его уехать отдыхать в Литву, к моим родственникам. Многочасовые уговоры неожиданно увенчались успехом: он согласился. Я побежал на вокзал покупать билеты на ближайший поезд...
Двух недель сплошных прогулок, рыбалки, раскатывания на бабушкином авто и здоровой еды оказалось недостаточно, чтоб снять многолетнюю усталость. Но желание Майка вернуться домой было сильнее, – он рвался работать.
По приезду Майк окончательно переселился ко мне и принялся лихорадочно писать. В перерывах он заводил бесконечные разговоры о смерти и женщине. Стало понятно, что он уже не предчувствует смерть, – он уже точно о ней знает.
По просьбе моей мамы я помогал ей в ее туристической советско-американской фирме, – временно работал групповодом. Рассказывая Шуре Храбунову о своей новой неожиданной профессии, я шутливо заметил: «Майк собрался помирать, так что нам всем придется искать другую работу».
Майк стал работать на износ, сутками напролет. Он поднимал меня ночью с постели и читал только что написанное. Иногда я слышал сквозь сон, как он рвет стихи; выходя из спальни, я видел, как он сжигает в камине целые кипы бумаг. Сколько он всего уничтожил тогда! «Зачем жечь, потом доработаешь», – как-то заметил я ему. Он удивленно посмотрел на меня и грустно сказал: «Потом не будет».
Таким я и запомнил его: бледный, измученный бессонницей, с лихорадочно горящими от переутомления глазами... Однажды утром он уехал. Навсегда.
В тот день, не дождавшись Майка, я лег спать. Разбудил меня резкий телефонный звонок: это был Храбунов. «Валера, ты оказался прав». «В чем?» – не понял я. «В том, что нам надо искать другую работу. Миша умер», – ответил Шура. Бросив трубку, я помчался к нему, даже не догадавшись взять такси.
Когда я через полчаса вошел в комнату Майка, он еще не остыл. Рядом с ним сидели мама и сестра. Я посмотрел и, не зная, что сказать или сделать, вышел на кухню. Там сидел потерянный Шура. Его жена Тася, готовясь к своему дню рождения, привезла накануне ящик вина «Букет Молдавии», который мы с Шурой и выпили за ночь. Оглушенные горем, пили молча, и нам никто не мешал.
Экспертиза показала, что алкоголя в крови у Майка не было, а смерть наступила вследствие кровоизлияния в мозг, вызванного переломом основания черепа. Подобная травма возможна в результате сильного удара в голову спереди либо при сильном толчке сзади в корпус. Было выяснено, что в тот день Майк возвращался домой, и во дворе произошло нечто такое, в результате чего он получил травму и лишился некоторых личных вещей.
Превозмогая боль, он поднялся на лифте в свою квартиру на 7-м этаже, открыл входную дверь, прошел по коридору, вставил ключ в дверь своей комнаты, – но тут силы оставили его, он упал и пролежал возле двери около часа (соседей не было дома). Когда его обнаружили, Майк был еще жив. Вызвали «Скорую помощь», – врачи отказались везти его в больницу и велели «готовиться к худшему». Вызвали вторую «Скорую», но та приехала уже слишком поздно...
Уголовное дело возбуждено не было, но в день похорон я обещал отцу Майка, что достану того, кто это сделал. К сожалению, мне лишь удалось выяснить, что соседский мальчишка видел, как какой-то незнакомый человек пытался поднять Майка с асфальта во дворе. Пропавшие вещи также нигде не обнаружились. Следы затерялись...
Майк, дорогой наш Майк, где бы ты сейчас ни был, я помню и люблю тебя, давай там!
pdrp1L26Lj0 (700x525, 36Kb)
https://vk.com/id9857467
взято тут
спасибо, Валерий Кирилов 
СВИН И ПЁС

Зоопарк

1 (700x467, 97Kb)
Сейшн с группой "ЗООпарк". Слева направо: Александр Храбунов и Михаил "Майк" Науменко ("ЗООпарк"), Андрей Петров и Леонид Иващенко ("Авантюра"). Танцзал "Космос"("Колос"), Калининград, 1987г.Read more...Collapse )
http://vkontakte.ru/album-22857829_127895683
взято тут
спасибо, Леонид Иващенко
СВИН И ПЁС

Майк

Ко дню рождения Майка Науменко!
Ко дню рождения группы «ЗООПАРК»!
 (428x604, 104Kb)
24-го апреля в 19:30
на сцене Гигант-Холла все хиты Майка и ЗООПАРКА. Три часа песен,
любимых миллионами Россиян!
Александр Донских фон Романов и группа "ЗООПАРК"
В настоящее время в группе "ЗООПАРК" играют и поют:
Александр Донских фон Романов – руководитель группы, клавишные и вокал, соавтор ряда песен "ЗООПАРКА", автор романа о Питерском роке "Призраки города N" Александр Храбунов - бессменный лидер-гитарист "ЗООПАРКА" с его первого дня и поныне; Валерий Кирилов - ударные инструменты, участник группы "ЗООПАРК" с 1986.
В группе играют музыканты и нового поколения: Дмитрий Бациев - бас-гитара; Александр Смирнов - гитара, гармоника, саксонет, бэк-вокал.
Также публике представят сцены из блюз-оперы "ПРИЗРАКИ ГОРОДА N"

Реальные и виртуальные участники:
( люди и образы)
Владимир Весёлкин, Евгений Губерман, Кирилл Миллер, Олег Гаркуша,
Коля Васин, Наташа Пивоварова, Олег Котельников, Наиль Кадыров, Виктор Тихомиров, Александр Баргман, группа "Фильм", Павел Крусанов, Г. Ф. Науменко,.
Андрей Пирог и рок-группа "Зоя", Т.О. Leprozorium, Рок-группа "Келья"
Елисей Кочевников и "Жалобная книга"

http://vkontakte.ru/topic-58499_24441347
Дмитрий Гороховский, Портрет

18 апреля. Просмотр фильма «Группа Зоопарк "Буги-Вуги каждый день"» Александра Киселёва.

18 апреля 2010 г. Майку Науменко исполнилось бы 55...

В этот день мы приглашаем всех, кому дорог Майк, вспомнить его вместе с нами.



В студии REC TIME состоится просмотр фильма «Группа Зоопарк "Буги-Вуги каждый день"» Александра Киселёва. После просмотра чаепитие и встреча с режиссёром. Можно будет задать ему вопросы о фильме, о Майке...

Среди гостей студии конечно будут музыканты и просто друзья Майка. Попоём песен.
 
 * * *
Начало просмотра в 21-00. Сбор зрителей с 20-30.

Чайный сбор 150 р.

Показ состоится в студии Rec Time по адресу: Английский пр., д. 38.

Подробности: www.kvartirniki.spb.ru

hana

Автор:  Валерий Кирилов.


Валерий Кирилов и Ольга Домущу

В «Зоопарке» действовала жесткая система штрафов: за ор (повышение голоса на коллегу), за опоздание, за прогул, за лажу, за игру в нетрезвом виде (гм...), за срыв концерта (самый страшный) и за многое другое. «Штрафные» деньги делились на всех, но обычно становились выручкой ближайшего «прогрессивного» магазина, так что проштрафившийся особо не ущемлялся, а иногда и сразу приходил со штрафом в кармане. Также штраф можно было внести заранее и орать сколько угодно и на кого угодно (правда, желающих почему-то не находилось). Система эта была придумана для того, чтобы ограничить вредные привычки некоторых членов коллектива и поддерживать внутреннюю дисциплину.

С моей историей было сложнее - я сознательно пошел на тяжкое нарушение и даже предупредил о нем заранее, за что и был оштрафован на приличную сумму, которую, видимо, и оставил в городе промежуточной посадки мой родной коллектив.

Дело было в том, что моя жена, певица Ольга Домущу («Джонатан Ливингстон»), в ту пору работала с Игорем Корнелюком, и они вместе распевали его песенки по городам и весям огромной страны. Наши гастрольные графики иногда не совпадали: зачастую получалось так, что я прилетал - она уезжала, она приезжала, а я улетал. Мы были молоды, счастливы и проводили вместе все свободное время, но из-за разницы в графиках поездок наши разлуки иногда затягивались на многие недели. Именно так и вышло на этот раз: я должен был улететь в день ее приезда. Мы не виделись около месяца, и отправиться в дорогу, не повидав Ольгу, я попросту не мог, к тому же издевка Судьбы заключалась еще и в том, что ее самолет приземлялся за пару минут до того, как мой йероплан отрывал колеса от земли. Это было слишком уж невесело, и я пошел к товарищу Руководителю с нижайшей просьбой о разрешении вылететь на один день позже.


 
- В принципе, должен тебе заметить, что это серьезное нарушение, и ты как товарищ Первый должен это понимать, - весомо заметил Майк. - Для начала коллектив захочет штрафа, причем, штрафа значительного, похоже на то.
- Но, Майк...
- Можно много рассказывать о своей большой и хорошей любви, чем нежели взять и поехать с любимым коллективом эх да на гастроли, - перебил меня Майк. - Опять-таки, это твое личное дело - ехать-не ехать. В чем я не до конца уверен, скажем так.

Вот так и получилось, что за единственную ночь с собственной женой мне пришлось выложить кругленькую сумму. Я еще долго потом мрачно шутил по этому поводу и часто ставил себя в пример перед провинившимися, которые посмели оспаривать постановления коллектива и якобы несправедливые штрафные санкции.

Из истории группы ЗООПАРК. МЕШОЧНОЕ ПИВО
Фото: Наташа Васильева

В течение всего нашего посещения лицо Майка не менялось ничуть - это обратило мое внимание лишь потому, что я на его месте уж точно корчил бы яростные рожи. После того случая я стал приглядываться к нему и обнаружил одну особенность: Майк перед всеми дверями стоял одинаково - со сдержанным интеллигентным достоинством, прямо глядя на то место, где должно было появиться лицо отворяющего. Серьезный, ясный и открытый взгляд - вот первое, что я видел, когда он ко мне приходил.

- Кто там?! - рявкнул я на всякий случай, открывая дверь.
- Я, - просто сказал он.
- Привет, - я был очень рад его приходу и улыбался во всю возможную ширину лица.
- Надеюсь - кирилловец? - поинтересовался он, заходя в квартиру и пожимая мне руку.
- Всегда! - отрапортовал я.

Он присел на обувную полку и принялся деловито стаскивать башмаки, хотя мог бы этого и не делать - в моем доме снимать обувь было необязательно (это «необязательно» оборачивалось для меня тяжкой еженедельной чисткой ковра из гостиной), но Майк таки решил переобуться в домашние туфли, из чего я сделал вывод, что время у него есть, и пришел он надолго.

- Знаешь, что я сейчас видел? - ухмыльнулся я. - Представь себе: в пивной один Гаврила охомячил ноль-пятую «ерша» - пятьдесят на пятьдесят - и занюхал чем-то на лацкане пиджака. Я присмотрелся, а там, - я захихикал, - пришитая рыбья голова!
Майк рассмеялся, а я продолжал:
- Нет, ты прикинь - намертво пришитая белыми нитками настоящая здоровенная рыбья башка!
- О... О... ОТ селедки? - сквозь хохот спросил Майк.
- Да фиг там! Как минимум, от хека, глазастая такая и с пастью раскрытой!
- Сильная феня на самом деле, - отсмеявшись, подвел итог Майк. - Юрьич, давай показывай хорошую вещь.
- Сейчас, - ответил я и, разлив пиво по кружкам, принес из спальни заранее спрятанную там яркую, поблескивающую свежей краской модель самолета.
- Во какая, зырь! - похвастал я.
- Ух! Какая... - пауза. - Юрьич, ты крут! - выдохнул Майк; его глаза блестели, как у ребенка, и, не отрывая от модели глаз, буквально пожирая ее взглядом, он взял самолетик в руки и принялся рассматривать его: поворачивать то так, то этак, одобрительно при этом похмыкивая.

Из истории группы ЗООПАРК. САМОЛЕТЫ ИГРУШЕЧНЫЕ И НАСТОЯЩИЕ

Я смотрел в окно на проплывающий мимо унылый вид и тоскливо размышлял о последних событиях в своем доме. Майковский постулат «Нет в жизни счастья - все зло от баб» пугающе обретал реальные контуры и мрачно возвышался чернеющей глыбой на виртуальном горизонте моей семейной жизни. Да, собственно, можно ли было назвать это семейной жизнью? Постоянные ссоры, недоверие и скандалы резко переходили в ночные примирения, вспышки бешеной страсти, слезы раскаяния и клятвы в вечной любви. А утром все начиналось сначала. Она находила странное удовольствие раскачивать этот маятник - любовь-ненависть - до самой крайней амплитуды: мне все время казалось, что еще чуть-чуть, и все будет кончено, мы расстанемся, и больше никогда... но опять приходила ночь, и все повторялось...

Из истории группы ЗООПАРК. ЕВРЕЙСКИЙ НАРОДНЫЙ КОЛЛЕКТИВ

Классная литература от барабанщика, просидевшего в тюрьме 9,5 лет. Пока еще никто не писал так одухотворённо о Майке.