Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

СВИН И ПЁС
  • xekus

Майк

XbUtirKrObo (494x700, 126Kb)
18 апреля 2017 года. ВЕЧЕР ПАМЯТИ МАЙКА НАУМЕНКО И ПРЕЗЕНТАЦИЯ ФИЛЬМА ВЛАДА КОВАЛЁВА *РОК-Н-РОЛЬЩИК* О ВАЛЕРИИ КИРИЛОВЕ.
MONEY HONEY, ул. Садовая, д. 28, корпус 13, 19.00, вход 200-100
МАЙК И ЗООПАРК - ЖИВЕЕ ВСЕХ ЖИВЫХ !!!
https://vk.com/naumenko_18_04
СВИН И ПЁС
  • xekus

Майк

aHDnsXA5pNk (498x700, 113Kb)
ДР Майка | BACKSTAGE club | 18 апреля 2016

Ценителям группы Зоопарк, да и просто ценителям рок-музыки, имя Майка Науменко хорошо знакомо. Первый советский музыкант, совместивший в своём творчестве корневую англо-американскую рок-традицию с текстами в жанре бытового реализма, лидер группы Зоопарк, сотрудничал с БГ, Цоем и другими. Этой весной ему мог исполниться 61 год.

Стоимость билетов в предварительной продаже:

- 400 рублей входные
- 500 рублей VP

Билеты можно приобрести в кассе клуба, в Евросети, а также на сайтах: ponominalu.ru, concert.ru, radario.ru
Веб-сайт:
http://backstageclub.ru/
Местоположение:
Санкт-Петербург, Россия
Начало:
сегодня в 20:00
https://vk.com/event117015199
встреча в контакте
СВИН И ПЁС
  • xekus

Зоопарк

EXI7tRyHSM4 (700x404, 66Kb)
GbBUBMNqf2w (700x495, 108Kb)
iNpWdXLObmY (700x474, 109Kb)
В продолжение темы Волгограда.

Ещё одно коллективное интервью, вышедшее 27 сентября 1990 года в газете "Сверстник" - приложении к газете "Знамя коммунизма". А также статьи и объявления о приезде Зоопарка.
Из архива группы "Зоопарк".

Простые люди «Зоопарка»

О музыке мы пишем. И некоторые нас упрекают: что вы только про «Май».
А действительно – чего это мы?
Ну, во-первых, известные рокеры своим появлением Волгоград не балуют, а «попсовые» звезды – горстями, по три раза за месяц. Во-вторых, хотелось затевать серьезный разговор вживую, а не с перепечаток.
И тут приехал «Зоопарк»! Кстати! Для тех, кто не знает: одна из самых известных групп Союза, всегда упоминается наряду с «Аквариумом», «Алисой», «ДДТ». Начинали задолго до 1985 года, играют рок-н-ролл.
Вот. Историю группы намеренно умалчиваю: каждый уважающий себя меломан о «Зоопарке» наслышан. Для остальных – «фигура умолчания» – лучший стимул в поиске. Вы не знаете Майка? Послушайте записи, почитайте ЖИТИНСКОГО*, сходите на концерт. Узнаете.
И так, я иду на интервью. С дрожью в коленках: они – мэтры!...
А они – не мэтры. Простые люди. Из «Зоопарка». Пьют пиво. У них сегодня выходной. И – общий разговор.

– Вас что-то давно не видно и не слышно…
Михаил: Чтобы попасть на ЦТ надо башлять** хорошо, или зад лизать. Ни того, ни другого делать не собираемся.
Илья: Еще одна причина – были заняты съемками короткометражного фильма. И за последние восемь месяцев это наши первые, можно сказать, официальные, гастроли.
Александр: Да, фильм много времени забрал. Особых кинематографических откровений там нет, просто хороший добрый фильм, два дня из жизни группы.
Валера: Его закупили у вас на ТВ и на кабельное. Показывают кусочки…

– А где было легче, в подполье или сейчас?
Майк: Это нельзя сравнивать, раньше одни проблемы были, сейчас другие.
Александр: Раньше главный вопрос: где выступить? Сейчас: можешь ли ты привлечь зрителя, что ты из себя представляешь?
– А что вы из себя представляете?
Михаил: Простых людей.
– У большинства ленинградских групп аккустический и электрический состав разделяются. Кто у вас входит в аккустический «вариант»?
Александр: Аккустический состав – Майк, в единственном числе. Иногда мы подыгрываем.
– Довольно часто вас называют «легендарным» Зоопарком. И действительно, легенды складывают?
Майк: Еще какие!
Илья: Что за слово – легендарный. Вот любят же журналисты красивости. Это все равно, что говорить – легендарный Ленин! Так ведь никто не говорит.
– Я слушала вас с довольно большим перерывом. По сравнению с 84 – 85 годами вы заметно «потяжелели».
Валерий: Это Шура у нас металлюга. Ему бы только гитарные запилы подавай!
Майк: А что, мы правда сильно тяжело звучим?
Илья: Да точно. Ко мне «Телевизор» как-то подходит, говорят: «Что-то вы ребята не того… Прямо металл…»
Александр: Я бы назвал нашу музыку тяжелым рок-н-роллом. В принципе-то, рок-н-ролл очень узкое направление…
Илья: И за квадрат никуда не денешься.
Александр: Да. Тем более интересно искать в старом квадрате новые ходы. Ну, металлюга, я и не скрываю…
– Ваш, скажем, «лирический герой» – гопник. И от его лица большинство песен. А на концерты приходит народ с очень умным взглядом.
Майк: А что, у нас должно быть тупое выражение лица?
Валера: Да, лица у нас у всех умные, кроме меня, конечно…
(общий смех).
Майк: Состояние гопничества – временное, ума наберешься, смотришь – нормальный человек оказался.
Александр: Вот как Майк. Его спецшколу английскую теперь из текстов ничем не выбьешь.
– Вы знаете тех, кто идет сзади вас?
?
– Ну, концерты рок-клубовские бывают же, выступления молодых слушаете?
Александр: А мы обычно последние идем. Так что потом и слушать-то некого.
– И наших групп, что перед вами выступали «Казус Бейли» и группу Вадима Коссовича им. Бюста тоже не удалось послушать?
Александр: Немножко. Хотя и хотел послушать – гитарист из «Казуса» прямо-таки «зеппелиновский», но не удалось…
Илья: А вообще, когда кто-то хочет играть с нами, пожалуйста. Вместе выйдем, споем…
– У каждого помимо работы есть хобби, Макаревич вот рисует, к примеру…
Майк: У меня вот такое увлечение – лобологизм. Нет, расшифровывать не буду, а кто заинтересуется, тот сам найдет. Можно даже конкурс объявить, знатоков, а? (Что, сверстник, поучаствуем? Приз – автограф «Зоопарка», всамделишный!). Пишу стихи. Может, в следующем году даже книжка выйдет. Семью люблю, – жену, сына. Еще очень люблю лениться…
Валера: Ну, пиво, это раз. Самое большое увлечение. Потом, собираю, эти – поезда игрушечные. И самолеты – на пару с Майком.
Илья: Твои поезда мой сын давно на составные части разобрал…
Валерий: Он у тебя такой, правильный, растет.
Александр: У меня первое хобби – музыка, хорошо когда работа и увлечение совпадают.
Майк: Еще добавь, что электроника. Шура у нас такие педали делает, лучше чем в Японии! В наших кругах имеет известность как «Самоделкин». Это он скромничает, хвалиться не хочет.
Илья: Для меня в свободное время – семья главное. Потом джаз. Пытаюсь делать что-то сам, на пару с другом.
– Может, мои вопросы покажутся наивными – про хобби, да про гопников… но «Сверстник» - газета для школьников.
Майк: А что школьники – с ними говорить нельзя что ли, как со взрослыми? Они больше нас понимают, ого…
Александр: Да, я вот когда в школе учился, по-моему, гораздо умнее был…
– Человеку всегда хочется больше того, что он имеет. Вы хотите больше – славы, денег?
Илья: Понимаешь, цели можно достигнуть разными путями. Можно идти к ней всю жизнь, а когда придешь вдруг окажется что ты и не хотел. Главное для нас – оставаться людьми в любой ситуации.
Майк: Мы народ простой, к крутизне не стремимся. Нам хорошо вот так, все вместе, друзья…
Илья: Нет, конечно, мы ругаемся. На каждой репетиции. И за время гастролей надоедим друг другу – у-у-у, все время одни и те же фэйсы. А приедем домой, и на следующий день – за телефон… По-другому, наверное, и нельзя, если быть вместе – так друзья. «Дворцовые» интриги – занятие не для нас.

– На ваших концертах под серьезные песни ребята вовсю «мочат» рок-н-ролл. Даже кажется, что слов не воспринимают.
Майк: А что, музыка-то ролльная. Не это страшно. Страшно, что молодежь приучают к музыке, как жевательной резинке: «Маи» эти всякие, «Стайлы». И никто не скажет: ребята, а знаете, есть другая музыка. Вот что обидно.
Илья: Вообще, интересно, что сейчас слушают или хард крутой или попсу майскую. Середины нет. Ну, в харде ясно: он мобилизует, крушить скамейки, сцены, энергию разряжает. Не зря же ребятам «качаться». А вот «Стайлы» как-то не врисовываются.
– В последнее время бывший андеграунд*** в большом фаворе за рубежом. Пластинки, кино... Вы не собираетесь попробовать профессионального Запада?
Майк: Для нас поездки за границу не самоцель. Ну, приедем туда, а что дальше? В Штатах никто никому не нужен, тем более мы, со своими русскоязычными текстами.
Александр: Музыку у них похлеще лабать могут. Там на профессионалов клюют, а мы вовсе не…
Валера: Нет, когда случай представится, мы поедем. Собираемся в декабре в Аргентину. Там большой интерес к экзотике (мы – экзотика, ха!) плюс страшная нелюбовь ко всему американскому. Посмотрим, что из этого выйдет. Есть задумки по поводу шоу-бизнеса: потом уже сами возить будем цыган, казаков…
– Вот, вот, сейчас много упреков, что рок стал коммерческим.
Майк: Каждый идет своим путем, мы не замыкаемся только на «Зоопарке». Рок не может быть вечно в загнанном состоянии, плакаться друг другу в жилетку или спиваться. Рока нет, есть музыка. Хорошая или плохая. Честная или нечестная.
– А у вас нет чувства, что известность – это счастливый случай?
Александр: Это прежде всего работа. Если ты талантлив, то одним этим ты ничего не добьешься.
– Вы считаете себя свободными?
Майк: Да, можно сказать, что мы свободные люди.
Илья: Главное, не продаться.
Вопросы задавала
Елена ЯНУШЕВСКАЯ
Фото автора.

* Житинский – Александр, писатель, рок-критик, ведет раздел «Музыкальный эпистолярий» в ленинградском журнале «Аврора», выпустил книгу «Путешествие рок-дилетанта».

** Башлять – иметь дело с деньгами: зарабатывать, или отдавать (за аппаратуру, за выступление и проч. издержки).

*** Андеграунд – подполье.

Работы «Зоопарка»:
«Все братья - сестры» (Майк совместно с Борисом Гребенщиковым), «Белая полоса», «Вчера, сегодня… уездный город Н», «Сладкая Н», «Майк LV»

https://vk.com/eto_zoopark
взято тут
СВИН И ПЁС
  • xekus

Зоопарк

Read more...Collapse )


Скан 3х страничной статьи про ЗООПАРК:

- В уездном городе N, стр.26 (Сельская Молодежь, #10, 1989)
- В уездном городе N, стр.27 (Сельская Молодежь, #10, 1989)
- В уездном городе N, стр.28 (Сельская Молодежь, #10, 1989)
спасибо за скан Александру Большакову

СВИН И ПЁС
  • xekus

Майк

Валерий Кирилов

В этот день 91 года умер Майк Науменко, товарищ Руководитель Зоопарка. Как это помню:
Лето 1991 года выдалось жарким, делать ничего не хотелось. Но у Майка появились новые идеи, и мы ждали нового прорыва.
Не имея возможности высказаться в музыкальном плане на протяжении нескольких лет, измотанный непрерывными гастролями, с истощенной нервной системой, Майк все больше и больше писал «в стол». Он быстро мудрел, ему открывались неизвестные нам истины, – из-за этого он сильно оторвался от своего привычного окружения, которое попросту перерос и которое перестало его понимать, принимая его отчужденность за результаты неудачного совместного пьянства. Впоследствии именно эти «друзья» запустили гаденький слушок о его смерти от алкоголя. Майк все больше и больше самоизолировался; потеряв интерес к старым друзьям, он не искал новых знакомств.
Накопившаяся усталость усугубилась тяжелой для всякого музыканта проблемой: резко ухудшилась моторика левой руки, – иногда он даже не мог взять аккорд. Хотя Майк, как любой музыкант, тщательно скрывал свои болячки, особенно профессиональные, – во избежание слухов и домыслов, но, в конце концов, был вынужден обратиться к врачам. Они его не обнадежили.
Все это происходило на фоне семейных неурядиц, которые закончились разрывом Майка с женой Натальей, с которой он прожил много лет, и очень ее любил.
Больной, на грани нервного срыва – Майк не сдавался. Наблюдая за моей работой по восстановлению одной из первых записей Цоя, он предложил мне спродюсировать задуманный им сольный альбом. Я быстро договорился с приятелем, Валентином Рындиным (звукорежиссером Эдиты Пьехи), и он согласился предоставить нам студию. Оставалось лишь найти деньги на пленку и прочие необходимые мелочи. Майк сказал, что вопрос с деньгами решим сам. Как он собирался это сделать, я не стал спрашивать, хотя и знал, что достать деньги ему будет трудно.
Стремясь оградить себя на время работы над альбомом от пьющих друзей, Майк взял гитару, пачку бумаги и переехал жить ко мне. Я понимал, что многолетнее гастрольное ралли не прошло для него бесследно, – он нуждался в отдыхе, в резкой смене обстановки. Каждое утро его мозг, «разогнанный» многочасовой ночной работой, не мог переключиться сразу на отдых; он бродил по квартире, играл с Кисой, смотрел телевизор или разжигал камин.
Про Кису – отдельный рассказ. Когда моя жена работала в дуэте с И. Корнелюком, у кошки их костюмерши родились котята. Ольга упросила меня взять одного. Котят было двое: здоровый пацан и больная, слабая девочка. Мы ее взяли и выходили. Она моталась со мной по гастролям, любила смотреть из иллюминатора самолета на облака и была, по словам Майка, «удивительно интеллигентной кошкой». Она стала общей любимицей – так сказать, «командная Киса». Очень любила сниматься в клипах, до упаду смеша режиссеров. Позже я предложил ее использовать как «лицо ЗООПАРКА»; Майк не возражал, но выполнить этот замысел мы смогли только после его смерти, когда самостоятельно выпускали пластинку «Музыка Для Фильма»: там на «яблоке» – Киса. На стороне А она смотрит на нас, на стороне В – вид сзади. И никаких букв и надписей.
Когда Майк, живя у меня, работал ночами, Киса постоянно пыталась прилечь на лежащий перед ним лист бумаги, надеясь, по-видимому, отвлечь его от писанины. «Киса, иди на фиг! Киса, не мешай!» – вежливо уговаривал ее Майк, но она упорно лезла на лист то слева, то справа, явно и осмысленно не давая ему писать.
Все чаще для того, чтоб уснуть после ночной работы, Майку приходилось употреблять алкоголь. Обычно одной бутылки ему хватало на 3-4 дня. Наши жизненные ритмы не совпадали, – утром я убегал по нашим делам, а Майк ложился спать. Иногда мы вместе выпивали: я «на ход ноги», он перед сном. Как-то раз, вернувшись домой, я обнаружил, что он, вместо того чтоб спать, весь день пил. «Майк, нафига ты столько выжрал? Сдохнешь ведь, как собака!» – ласково попенял я ему (такой был в ЗООПАРКЕ специфический юмор). «А я этого и хочу», – ответил он, не приняв моего тона. Я стал уговаривать его уехать отдыхать в Литву, к моим родственникам. Многочасовые уговоры неожиданно увенчались успехом: он согласился. Я побежал на вокзал покупать билеты на ближайший поезд...
Двух недель сплошных прогулок, рыбалки, раскатывания на бабушкином авто и здоровой еды оказалось недостаточно, чтоб снять многолетнюю усталость. Но желание Майка вернуться домой было сильнее, – он рвался работать.
По приезду Майк окончательно переселился ко мне и принялся лихорадочно писать. В перерывах он заводил бесконечные разговоры о смерти и женщине. Стало понятно, что он уже не предчувствует смерть, – он уже точно о ней знает.
По просьбе моей мамы я помогал ей в ее туристической советско-американской фирме, – временно работал групповодом. Рассказывая Шуре Храбунову о своей новой неожиданной профессии, я шутливо заметил: «Майк собрался помирать, так что нам всем придется искать другую работу».
Майк стал работать на износ, сутками напролет. Он поднимал меня ночью с постели и читал только что написанное. Иногда я слышал сквозь сон, как он рвет стихи; выходя из спальни, я видел, как он сжигает в камине целые кипы бумаг. Сколько он всего уничтожил тогда! «Зачем жечь, потом доработаешь», – как-то заметил я ему. Он удивленно посмотрел на меня и грустно сказал: «Потом не будет».
Таким я и запомнил его: бледный, измученный бессонницей, с лихорадочно горящими от переутомления глазами... Однажды утром он уехал. Навсегда.
В тот день, не дождавшись Майка, я лег спать. Разбудил меня резкий телефонный звонок: это был Храбунов. «Валера, ты оказался прав». «В чем?» – не понял я. «В том, что нам надо искать другую работу. Миша умер», – ответил Шура. Бросив трубку, я помчался к нему, даже не догадавшись взять такси.
Когда я через полчаса вошел в комнату Майка, он еще не остыл. Рядом с ним сидели мама и сестра. Я посмотрел и, не зная, что сказать или сделать, вышел на кухню. Там сидел потерянный Шура. Его жена Тася, готовясь к своему дню рождения, привезла накануне ящик вина «Букет Молдавии», который мы с Шурой и выпили за ночь. Оглушенные горем, пили молча, и нам никто не мешал.
Экспертиза показала, что алкоголя в крови у Майка не было, а смерть наступила вследствие кровоизлияния в мозг, вызванного переломом основания черепа. Подобная травма возможна в результате сильного удара в голову спереди либо при сильном толчке сзади в корпус. Было выяснено, что в тот день Майк возвращался домой, и во дворе произошло нечто такое, в результате чего он получил травму и лишился некоторых личных вещей.
Превозмогая боль, он поднялся на лифте в свою квартиру на 7-м этаже, открыл входную дверь, прошел по коридору, вставил ключ в дверь своей комнаты, – но тут силы оставили его, он упал и пролежал возле двери около часа (соседей не было дома). Когда его обнаружили, Майк был еще жив. Вызвали «Скорую помощь», – врачи отказались везти его в больницу и велели «готовиться к худшему». Вызвали вторую «Скорую», но та приехала уже слишком поздно...
Уголовное дело возбуждено не было, но в день похорон я обещал отцу Майка, что достану того, кто это сделал. К сожалению, мне лишь удалось выяснить, что соседский мальчишка видел, как какой-то незнакомый человек пытался поднять Майка с асфальта во дворе. Пропавшие вещи также нигде не обнаружились. Следы затерялись...
Майк, дорогой наш Майк, где бы ты сейчас ни был, я помню и люблю тебя, давай там!
pdrp1L26Lj0 (700x525, 36Kb)
https://vk.com/id9857467
взято тут
спасибо, Валерий Кирилов